12 фото о том, как талантливый скульптор возвращала ветеранам войны лица

Истоки пластической хирургии: как скульпторы спасали изуродованных ветеранов Первой мировой войны

Ветеранов Первой мировой с поврежденными лицами называли самыми трагическими жертвами войны — они были обречены провести остаток своих дней в изоляции. Но на помощь к ним пришли профессор Фрэнсис Дервент Вуд и американский скульптор Анна Коулман Лэдд, которые взялись за создание новых лиц из кусков металла.

Первая мировая война была щедра на жертвы. Новое оружие, газ, пулеметы — со всем этим рядовые солдаты столкнулись впервые, они не знали, как себя вести. Именно поэтому после войны осталось огромное множество искалеченных людей, которые высовывались из окопа, надеясь пробежать, например, под пулеметной дробью.

Британский хирург Фредерик Элби, работавший на передовой, был изумлен, что солдаты «не понимают угрозы пулеметов». В итоге в одной только британской армии насчитывалось 60 тысяч человек, получивших ранение в лицо (это попадание пули, чаще всего в глаз, и осколков гранат и снарядов). А во Франции был даже специальный ветеранский союз для людей с поврежденными лицами, в котором насчитывалось 9900 членов.

Среди них были и пилоты, и моряки с обожженными в сражениях лицами, но всех этих людей объединяло одно — им была необходима срочная помощь, иначе они бы замкнулись в себе и избегали общества.

В это время появился пионер пластической хирургии Гарольд Джиллес, который пытался помогать искалеченным солдатам в своем госпитале недалеко от Лондона. Пластика в те времена была невероятно опасной, потому как антибиотики еще не изобрели — пациентам грозила смерть от заражения крови.

Но была и альтернатива. Настоящим спасением для изуродованных ветеранов стала парижская мастерская Анны Коулман Лэдд, изготовляющая маски-слепки на те участки искаженных лиц, которые лучше было спрятать. Весь этот бизнес получил в народе забавное название «Магазин оловянных носов».

Вверху — слепки, внизу — будущие лица

Помимо Анны, своеобразным протезированием занимался и профессор лондонской Королевской академии художеств Фрэнсис Дервент Вуд — он и был наставником и идейным вдохновителем американки. И Лэдд, и Вуд вкладывали максимум творческих сил в то, чтобы бывшие солдаты перестали стесняться себя и вновь начали вести активную социальную жизнь.

Профессор Вуд за работой

Главной заботой мастерских была маскировка утраченных фрагментов лиц: носов, подбородков, глаз, ушей и челюстей. Но некоторые пациенты пытались заодно и улучшить свой внешний вид, раз уж представилась такая возможность.

Перед началом работ скульпторы делали слепки лиц и воспроизводили их на бумаге. Далее в дело шла гальванизированная медь, из которой и изготавливали протезы. Затем их покрывали специальной эмалью, чтобы добиться сходства с цветом кожи. Причем оттенок подбирали индивидуально и так, чтобы он выглядел максимально естественно и при ярком освещении, и в пасмурную погоду, и при электрическом свете.

Секрет подбора цвета был в том, что скульпторы воспроизводили оттенок, который был чем-то средним между цветом только что побритого лица и легкой щетиной.

Каждая маска весила 100-250 граммов и была тоньше визитной карточки. Так как маски были сделаны из металла, их соприкосновение с кожей, особенно на местах былых ран, было неприятным, но социальный эффект перевешивал все страдания.

Люди с изуродованными лицами начали налаживать личную жизнь, а еще они говорили, что благодаря новым маскам ушли мысли о самоубийстве. В масках можно было курить и есть — они крепились к ушам.

Но помимо неприятных ощущений на коже у масок были и другие недостатки — они не старели, как остальные части тела, и не выражали эмоций, лица казались безжизненными. К тому же их приходилось часто менять. Маски портились — от дождя, пота и слез они трескались и ломались. Замена была необходима каждые несколько лет.

Анна Коулман Лэдд за работой

Несмотря на популярность масок, в 1919-1920 годах и парижская, и лондонская студия закрылись. За это время Анна успела помочь 185 солдатам. Сколько пациентов было у профессора Вуда, доподлинно неизвестно. После закрытия парижской мастерской Анна вернулась в Нью-Йорк, а Вуд остался в Лондоне, создавая памятники погибшим солдатам.

Как скульптор создавала лица солдат Первой мировой войны

14 августа 2018, 18:00

Война – страшная вещь, которая если не уносит жизнь, то калечит ее. Речь и о голоде, бедности, разрухе, психологических и физиологических травмах. Оторванный нос, сожженные губы, разбитые скулы и подбородки – эти и другие ранения часто были причиной изоляции от общества. TengriMIX рассказывает вам о скульпторе, которая восстанавливала внешность ветеранов Первой мировой войны.

В начале XX века пластическая хирургия была очень болезненной и чрезвычайно опасной, поскольку пациентам грозил сепсис, а антибиотики еще не были изобретены. Тогда американский скульптор Анна Коулман Лэдд решила открыть в Париже специализированную студию, чтобы помочь солдатам, получившим ожоги или ранения лица. Она была вдохновлена деятельностью профессора лондонской Королевской академии художеств Фрэнсиса Дервента Вуда. В 1916 году он взял под руководство отделение в госпитале, которое получило у пациентов прозвище “Магазин оловянных носов”. Открыть студию Лэдд год спустя помог Красный крест.


Анна Коулман Лэдд и ее пациент

Женщина проводила долгие часы, чтобы сначала изготовить слепки лиц раненых и воспроизвести на бумаге облик, основанный на их пожеланиях, и лишь после изготавливала маски из гальванизированной меди. Их она покрывала специальной эмалью цвета человеческой кожи. Весили ее работы около 100-250 граммов и были, как заметила одна из посетительниц, “тоньше визитной карточки”.


Верхний ряд – поврежденное лицо, нижний ряд – восстановленное лицо

Прикосновение металлических масок к поврежденной коже было неприятным, и мало кто носил их с удовольствием, но социальный эффект перевешивал все страдания. Дело в том, что ветеранов с изуродованными лицами называли “самыми трагическими из всех жертв войны”, так как они были чаще всего обречены на жизнь в полной изоляции. Коулман же давала им шанс на возвращение в общество – ее маски крепились к ушам и повторяли черты лица, через них можно было курить и есть.

Один французский военнослужащий признался Лэдд: “Женщина, которую я люблю, больше не находит мой облик отталкивающим”. Личная жизнь солдат налаживалась, и мысли о самоубийстве (а его совершили многие из тех, кто пережил войну) отступали.

У масок, однако, имелись и другие недостатки: они не передавали эмоции, оставаясь пугающе безжизненными, а срок их службы из-за частой эксплуатации был недолгим – всего несколько лет. И все же жизнь людей, искалеченных войной, становилась чуточку лучше.


Фото: Rare Historical Photos / Library of Congress

В конце 1919 года Анна вернулась в Нью-Йорк. За два года работы в Париже, которую она назовет главным делом своей жизни, было изготовлено около 200 масок.

За эту деятельность скульптора наградили орденом Почетного легиона.

12 самых трогательных памятников тем, кто участвовал во Второй Мировой войне

Они хранят память о маленьких людях войны. И даже о маленьких Божьих созданиях – верблюдах, осликах и голубях, которые помогали воевать. Это памятники мужеству и разрушенному миру. И надежде, конечно.

«Все вернемся к тебе»

У Прасковьи Еремеевны Володичкиной ушли на фронт одним призывом девять сыновей. Шестеро погибли на войне, трое скончались от ран, едва вернувшись домой. А следом ушла и сама Прасковья Еремеевна – не выдержала горя, доставшегося ей. А с младшим своим сыном, Николаем, она даже не попрощалась. Он заканчивал действительную службу в Забайкалье, его уже ждали домой, но их часть сразу повезли на фронт. Он, когда проезжал Волгу, выкинул из окна теплушки свёрнутую трубочкой записку: «Мама, родная мама. Не тужи, не горюй. Не переживай. Едем на фронт. Разобьём фашистов и все вернёмся к тебе. Жди. Твой Колька».

Не о похожей ли невозможной истории снят фильм «Спасти рядового Райана»? Такие жестокие совпадения, в которые люди стараются не верить («В одну воронку второй раз бомба не падает!») обнажают жестокость времени и судьбы. Это то, что – слишком. Но в России подобных семей было несколько, просто мы не обо всех знаем. Здесь же, в Алексеевке, пригороде Самары, определенным образом сложились обстоятельства. В 1980-е годы школьная учительница Нина Косарева, работающая в той же школе, в которой когда-то учились братья Володичкины, создала в одной из комнат их бывшего дома самодеятельный мемориальный музей. А инициатива строительства памятника принадлежит рабочей группе областной Книги Памяти.

И вот на улице бывшей Красноармейской, а сейчас Братьев Володичкиных появился памятник – Прасковье Еремеевне, Александру, Андрею, Пётру, Ивану, Василию, Михаилу, Константину, Фёдору и Николаю.

Памятник плачущему коню

Его называют «памятник плачущему коню». Осиротевший измученный бронзовый конь склонил голову — оплакивая своего наездника, хозяина, друга. В наши дни мы, к счастью, редко видим плачущих коней. В Великую Отечественную их было много. К сожалению, кавалеристы были практически обречены на верную гибель. В гражданскую войну, которая закончилась (относительно начала Великой Отечественной) сравнительно недавно – всего каких-то двадцать лет назад, именно кавалерия составляла основу армии. Но между 20-ми и 40-ми годами прошлого века прогресс, в том числе и военный, развивался стремительными темпами – значительно быстрее, чем армейское администрирование. И в результате на фронт ушло множество всадников, которые были беспомощны перед вражескими танками и самолетами. Осетины же всегда были прекрасными наездниками. Не удивительно, что именно среди них оказалось множество погибших солдат-кавалеристов.

Почтальон

Треугольники фронтовых писем. Один из символов Великой Отечественной. Их читали всей семьей, а в деревнях — и подчас и всей улицей, их хранили в шкатулках, реки слез были над ними пролиты – слез веры, надежды, любви. Символ скорее тыловой, чем фронтовой. Тем не менее, ефрейтор Иван Леонтьев, экспедитор-почтальон 33-го стрелкового полка 6-й Краснознаменной стрелковой дивизии, увековеченный на этом памятнике, погиб в 1944 году как раз на фронте. Он доставлял почту на передовую и попал под вражеский артиллерийский обстрел. Последнее письмо, которое отправил домой сам Иван Леонтьев датировано январем 1944-го. Почтальон Леонтьев не был особенным героем — и был им, конечно. Но символом профессии он стал потому, что его воинская судьба была типичной. Он был награжден медалью — как многие его коллеги-армейские почтальоны; он много раз под обстрелом приносил солдатам в окопы письма от родных; его ждали, вместе с его сумкой, полной писем – а вес сумки фронтового почтальона в среднем был равен весу пулемета. Так говорили на церемонии открытия сотрудники, ветераны, руководители отделений Почты России — все, кто участвовал в обдумывании и обсуждении памятника. Памятник создан при участии Почты России.

Мишка и Машка

Тяготы военного времени – это когда в качестве тягловой силы используют степных астраханских верблюдов. А ведь было и такое. В частности, верблюды Мишка и Машка участвовали в легендарной Сталинградской битве и дошли от Нижнего Поволжья до Берлина. Теперь они отлиты в бронзе, в привычном для них окружении – рядом с боевым орудием и солдатом с автоматом на коленях, который присел отдохнуть. И один из верблюдов, не долго думая, последовал его примеру. Устал.

Бронзовая страница журнала мод

Широкая бронзовая стела, а на ней – как будто бы на обычной одежной вешалке, на крючках, висит женская одежда. Всего 17 комплектов, словно на бронзовой странице из журнала мод. Одно лишь есть отличие, и оно весьма существенное – это не модные туалеты, а форменная одежда женщин, участниц Второй мировой войны. Это рабочая спецовка, шоферский комбинезон, защитная одежда сварщика, медицинская форма… Каски, френчи, галифе. Этот памятник называется очень просто – Женщины во Второй Мировой.

Война изменила жизни семи миллионов британских домохозяек. Они заменили мужчин – и стали пожарными, бойцами противовоздушной обороны, работницами «женской земельной армии» и оборонных заводов, шоферами и механиками. А в надписи на памятнике использовался шрифт с продуктовых карточек военной эпохи.

Создать этот памятник в 1997 году предложил майор в отставке Дэвид Макнелли Робертсон. Идею поддержала спикер Палаты общин баронесса Бетти Бутройд, которая стала покровительницей проекта и собирала для него деньги на телешоу «Кто хочет стать миллионером?». Около 1 миллиона фунтов дала королева Елизавета II, которая сама во время войны работала водителем. Остальные средства обеспечили различные благотворительные фонды.

Набережная бронзовых ботинок

Цветы ставят не только в хрустальные вазы, но и в бронзовые ботинки, намертво привинченные к набережной Дуная. Всего 60 пар – мужских, детских и женских, новых, элегантных, растоптанных, старомодных. В 1944 — 1945 годы здесь тоже стояло множество пар обуви, только не бронзовых, а настоящих – и разношенных, и сшитых по последней моде сороковых. Сделанных для того, чтобы долго служить своим владельцам, чтобы делать их красивыми и элегантными, чтобы им было удобно ходить. Но судьба у этой обуви – и у всего мира – сложилась по-другому. Перед расстрелом согнанных к берегу Дуная людей заставляли разуться – что б обувь не пропала. Она не пропала – пропали люди.

Все ослики попадают в рай

Воевали и погибали – не только люди. Этот памятник посвящен животным, участникам Второй Мировой. Не удивительно, что он появился в Англии – стране, где существует медаль Марии Дикин, высшая воинская награда для животных. Он изображает почтовых голубей, собаку, верблюдов, лошадей, мула, слона, волка, корову и кота. А медаль – впервые ее вручили в 1942 году – была вручена 60 животным: как раз собакам, голубям, осликам, и слону, и одному коту.

Кота, удостоенного высшей награды, звали Саймон (около 1947 — 28 ноября 1948). Он был корабельным котом с военного шлюпа «Аметист» Королевского флота Великобритании. Был награжден «за поднятие морального духа» моряков во время инцидента на реке Янзцы и за сохранение корабельных припасов от крыс. Во время боевого столкновения кот был ранен.

Надпись «У них не было выбора» лаконична и более чем красноречива. Памятник возведен на частные пожертвования.

Тёркин – кто же он такой?

Самый известный вымышленный фронтовик – Василий Теркин, придуман и воспет Александром Твардовским. Оба они – и автор, и его герой – сидят на биваке в центре Смоленска – родины Твардовского – и о чем-то весело балагурят. Таким образом Василий Теркин как бы воплотился, из придуманного сделался реальным – символом меткого слова, утешения, стойкости, смирения и бодрости духа – всего, что так надо на войне.

Голуби

Жил в Ростове Витя Черевичкин,

В школе он отлично успевал.

И в свободный час всегда обычно

Голубей любимых выпускал.

Эту песню пела вся послевоенная страна. Во время оккупации Ростова-на-Дону немцы строжайше запретили мирным жителям разводить голубей, приравняв их к радиопередатчикам – они опасались использования голубиной почты. Подвиг подростка Вити Черевичкина заключался в том, что он, будучи заядлым голубятником, рисовал схемы расположения немецких частей в городе, и с голубями их переправлял брату в Батайск. За это его расстреляли. По другой же версии он просто защищал от оккупантов собственную голубятню. И это отнюдь не умаляет его заслуги – нужно обладать огромным мужеством, чтобы защищать от врага свою голубятню.

Самый верный – друг

И все же самый верный друг человека – собака. Везде – и в тепле, и в беде, и в горести, и в радости. В том числе и на фронте. Тут добавить нечего.

Кукла и чайник

Трое детей тепло и очень неуютно одетые. Девочка держит старую, некрасивую, любимую куклу. Мальчик держит большой чайник. Он старший в этой группе, ему нужно заботиться об остальных. Это – дети блокадного Ленинграда. А сам памятник стоит в Омске. Почему? Об этом сообщает подпись на постаменте: «Из блокадного Ленинграда в Омскую область было эвакуировано более 17 тысяч детей». Вот таких их и привозили – измученных, выдернутых из своей семьи (если семья еще была цела, жива), спасенных. Вывозили по легендарной Дороге жизни и с риском для этой самой, только-только еще начавшейся жизни.

Лидице

И снова – дети, дети, дети. Всего – восемьдесят два ребенка; их фигуры отлиты из бронзы в натуральную величину. Именно столько детей – 40 мальчиков и 42 девочки были убиты фашистами в 1942 году в чешском шахтерском поселке Лидице. Сам же поселок был полностью уничтожен. Это очень лаконичный, очень простой, сильный памятник.

Infodays

Самое интересное в мире

Как скульптор в Париже восстанавливала лица ветеранам Первой мировой войны

В период между 1917 и 1920 годами в Париже существовала студия американской скульпторши Анны Коулман Лэдд. Вот только создавались здесь не произведения искусства, но вещи, дававшие искалеченным жертвам Первой мировой войны шанс начать новую жизнь.

Под патронажем Красного Креста Лэдд создала две сотни уникальных масок, каждая из которых была специально подогнана под отдельного человека. Пионер в своей области, женщина буквально вытащила две сотни своих пациентов из глубин отчаяния. Не зря позже работу Анны отметили французским Орденом почетного легиона и сербским Орденом Святого Саввы!

Покалеченные в страшных боях Первой мировой солдаты быстро заставили общество снова привыкнуть к безруким и безногим людям на улицах. Но вот к обезображенным лицам отношение было совершенно другое. Даже сами инвалиды страшно стыдились своего нового вида, стараясь как можно меньше пугать окружающих своим «уродством»..

Одним из первых на помощь несчастным пришел британец Фрэнсис Дервент Вуд. Мужчина открыл «Магазин жестяных носов», где делал протезы частей лица для ветеранов Первой мировой. Вдохновившись его примером, Анна открыла собственную студию и приступила к работе!

Для каждого пострадавшего изготавливалась особая маска с учетом всех пожеланий бывшего солдата. Особые приметы, усы, и даже отверстие для сигары — миссис Лэдд могла сделать что угодно. Ветераны преклонялись перед ее искусством, называя женщину чудотворцем!

Маски Анны держались на лицах покупателей с помощью резиночек, проволоки и очков. Для того, чтобы люди естественнее воспринимали носителей масок, каждую из них аккуратно красили, добиваясь максимального соответствия здоровому цвету лица владельца.

Бывшие солдаты, которым помогала скульпторша, были в экстазе. Письма от покупателей давали Лэдд понять, насколько важны им были ее услуги. «Только благодаря вашей маске я могу теперь выйти на улицу и смотреть людям в глаза, а не сижу где-то в доме призрения!» — признавались пострадавшие от военных действий.

Один из пациентов Анны не был дома на протяжении двух лет после демобилизации. Мужчина попросту не мог заставить себя показаться матери в таком жутком виде. Другой, набравшись смелости, вернулся к невесте, и нашел в себе силы снова добиться ее руки. Без преувеличения можно сказать, что маски Лэдд спасли жизни множеству людей.

Потеря лица была для солдата чудовищной травмой. Творения Анны не просто давали им возможность снова влиться в общество, но помогали принять себя, вернуть собственную индивидуальность. Один из пациентов Лэдд пережил 50 операций перед тем, как в отчаянии обратиться к скульпторше!

Существует даже фильм, в котором работу американки запечатлели для потомков. Так можно лучше понять, какой титанический труд вкладывала женщина в каждую из своих масок.

Сегодня пластическая хирургия вплотную приблизилась к тому, чтобы дарить пострадавшим от пожаров или кислоты людям новые лица. Прогресс не стоит на месте, и этому можно только порадоваться!

Ранее мы писали, как чувствовал себя человек, которому пересадили лицо.

А вот перед тобой женщина, чье лицо сразу заставляет вспомнить работы Анны Лэдд.

Забытый подвиг: какой советский солдат стал прототипом памятника Воину-освободителю в Берлине

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Мемориал был воздвигнут на месте захоронения 5 тысяч советских воинов, погибших при взятии столицы фашистской Германии. Наряду с Мамаевым курганом в России это один из самых больших и самых известных из подобных памятников в мире. Решение о его сооружении было принято на Потсдамской конференции через два месяца после завершения войны.

Идеей для композиции памятника послужил реальный сюжет: 26 апреля 1945 г. сержант Николай Масалов во время штурма Берлина вынес из-под обстрела немецкую девочку. Сам он позже так описывал эти события: «Под мостом я увидел трехлетнюю девочку, сидевшую возле убитой матери. У малышки были светлые, чуть курчавившиеся у лба волосы. Она все теребила мать за поясок и звала: «Муттер, муттер!». Раздумывать тут некогда. Я девочку в охапку – и обратно. А она как заголосит! Я ее на ходу и так, и эдак уговариваю: помолчи, мол, а то откроешь меня. Тут и впрямь фашисты начали палить. Спасибо нашим – выручили, открыли огонь со всех стволов». Сержант был ранен в ногу, но девочку донес до своих. После Победы Николай Масалов вернулся в село Вознесенка Кемеровской области, затем переехал в г. Тяжин и работал там завхозом в детском саду. О его подвиге вспомнили только спустя 20 лет. В 1964 г. о Масалове появились первые публикации в прессе, а в 1969 г. ему присвоили звание Почетного гражданина Берлина.

Прототипом Воина-освободителя стал Николай Масалов, но позировал скульптору другой солдат – Иван Одарченко из Тамбова, служивший в Берлинской комендатуре. Его Вучетич заприметил в 1947 г. на праздновании Дня физкультурника. Иван позировал скульптору в течение полугода, а после того, как памятник установили в Трептов-парке, несколько раз стоял в карауле возле него. Говорят, несколько раз к нему подходили люди, удивленные сходством, но рядовой не признался в том, что это сходство совсем не случайно. После войны он вернулся в Тамбов, где работал на заводе. А спустя 60 лет после открытия памятника в Берлине Иван Одарченко стал прототипом памятника Ветерану в Тамбове.

Натурщицей для изваяния девочки на руках у солдата должна была стать немка, но в итоге Вучетичу позировала русская девочка Света – 3-хлетняя дочь коменданта Берлина генерала Котикова. В первоначальном варианте мемориала воин держал в руках автомат, но его решили заменить на меч. Он был точной копией меча псковского князя Гавриила, который сражался вместе с Александром Невским, и это было символично: русские воины разгромили немецких рыцарей на Чудском озере, а через несколько столетий одержали над ними победу еще раз.

Работы над мемориалом велись на протяжении трех лет. Архитектор Я. Белопольский и скульптор Е. Вучетич отправили макет памятника в Ленинград, и там была изготовлена 13-метровая фигура Воина-освободителя, весившая 72 тонны. В Берлин скульптуру переправляли частями. По рассказу Вучетича, после того, как ее привезли из Ленинграда, один из лучших немецких литейщиков осмотрел ее и, не обнаружив изъянов, воскликнул: «Да это же русское чудо!».

Вучетич подготовил два проекта памятника. Изначально в Трептов-парке планировали поставить изваяние Сталина с глобусом в руках как символом покорения мира. В качестве запасного варианта Вучетич предложил скульптуру солдата с девочкой на руках. Сталину представили оба проекта, но одобрил он второй.

Мемориал был торжественно открыт в канун 4-й годовщины Победы над фашизмом, 8 мая 1949 г. В 2003 г. на Потсдамском мосту в Берлине установили табличку в память о совершенном в этом месте подвиге Николая Масалова. Этот факт был подтвержден документально, хотя очевидцы утверждали, что во время освобождения Берлина таких случаев было несколько десятков. Когда попытались найти ту саму девочку, откликнулось около сотни немецких семей. Документально было подтверждено спасение советскими солдатами около 45 немецких детей.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

12 фото о том, как талантливый скульптор возвращала ветеранам войны лица

Об этом подвиге, запечатленном в монументе советского скульптора Евгения Вучетича, начали рассказывать только спустя 20 лет после Победы. Когда стали искать спасенного советским воином ребенка, откликнулись почти 200 немок – их детьми в Великую Отечественную солдаты, сержанты и офицеры РККА уберегли от верной смерти.

Воспоминания самого героя

Николай Масалов был родом из Кемеровской области, призван в РККА в конце 1941 года. Воевал под Сталинградом, не раз находился на волосок от смерти. Родственники Масалова, рассказывая журналистам «Московского комсомольца» и «Комсомольской правды» о жизни ветерана, вспоминали, что последними словами старика, умершего в декабре 2001 года, были «Комбат, откапывай!»: Масалова однажды засыпало землей после взрыва снаряда.

В конце апреля 1945 года стрелковый полк знаменщика сержанта Николая Масалова принимал участие в штурме Берлина, предстояло занять район Тиргартен. Подразделение Масалова находилось в районе одного из мостов через Ландвер-канал. Советские воины услышали детский плач и крики «Mutter, mutter!» (мама, – нем.), доносившийся со стороны моста. Эта территория простреливалась немецкими пулеметами, но Масалов вызвался спасти ребенка.
По воспоминаниям ветерана войны, когда он пробрался под огневым прикрытием своих к мосту, увидел маленькую светловолосую девочку, сидевшую у трупа молодой женщины. Сержант взял ребенка, и девочка, перепугавшись, заголосила еще громче. Масалов как мог старался успокоить малышку: ее крик привлек гитлеровских пулеметчиков. Но со стороны советских пехотинцев был открыт встречный заградительный огонь, и сержант благополучно до своих.

… и маршала Чуйкова

Маршал Василий Чуйков в своей книге «Конец Третьего Рейха», изданной в 1973 году, об этом эпизоде упомянул более подробно. Чуйков писал, что спасение Масаловым немецкой 3-летней девочки произошло за час до артподготовки перед наступлением советских войск. Сержант, когда с нашей стороны был услышан детский плач в районе моста, попросил командира разрешить ему спасти ребенка.
Горбатый мост, как его называли, не только простреливался вражескими пулеметами и артиллерией, но еще и территория на подходах к нему была заминирована.

Перебежками, периодически укрываясь в воронках, Масалов добрался до моста. На некоторое время наступила тишина, смолк огонь со стороны противника. Сослуживцы собрались было броситься на помощь товарищу, но вскоре Масалов подал голос, попросил прикрыть его огнем. Сержанту удалось пересечь простреливаемый участок до позиций своего полка с ребенком на руках. Девочка была передана санитарам.
Чуйков писал, что, скорее всего, женщина с ребенком пыталась уйти из Тиргартена и ее в спину застрелили немцы.

Схожий случай со спасением в Берлине в апреле 1945 года девочки того же возраста солдатом Трифоном Лукьяновичем был описан в «Правде» Борисом Полевым. Лукьянович ребенка спас, но при этом получил ранение, от которого умер спустя 5 дней.

У памятника от Масалова – только голова

Примечательно, что о берлинском памятнике Воину-освободителю, установленному в Трептов-парке, его прототип очень долго ничего не знал. По рассказам Николая Масалова, он увидел изображение монумента на спичечном коробке и припомнил, что скульптор Евгений Вучетич делал после Победы наброски его портрета.
Считается, что Масалов не единственный прототип монумента, с учетом озвученного в советской прессе подвига Лукьяновича у Воина-освободителя собирательный образ. До сих пор бытуют различные версии по поводу того, чья фигура изваяна в монументе – сержанта Ивана Одаренко или безымянного повара советской комендатуры в Берлине (его имя историками не упоминается). Последнюю версию со слов иеромонаха Рафаила, в прошлом зятя коменданта Берлина, а в миру – известного в 70-х – 80-х годах в СССР художника-авангардиста Сергея Симакова, оформителя альбома Аллы Пугачевой, друга и соавтора режиссера Алексея Балабанова, приводит «Московский комсомолец».

Для скульптуры девочки позировала не немка, а дочь коменданта Светлана, потом ставшая известной советской актрисой (фильм «Ох уж эта Настя!»).

Сам Николай Масалов находил, что лицо Воина-освободили похоже на его портрет. Жил он после войны с семьей очень скромно, работал завхозом в детском саду. Когда Масалову в Берлине присвоили звание почетного жителя города и в кемеровский поселок Тяжин собралась приехать немецкая делегация, власти срочно построили для семьи новый дом (Масаловы обитали в весьма непритязательном строении) и навезли туда дорогой обстановки. А когда гости уехали, ковры и прочие вещи забрали обратно.

Попытки отыскать «ту самую девочку» были, но на этот призыв откликнулись почти 200 немецких девушек. К Николаю Масалову, как он вспоминал, даже приходила женщина, слезно благодарившая его за спасение. Ветеран, расспросивший ее о деталях происшедшего, понял, что не причастен к этому, но разубеждать гостью не стал.
В войну Масалов был награжден орденом Славы III степени и тремя медалями. Земляки ветерана несколько лет назад написали коллективную петицию на имя Владимира Путина о представлении Николая Масалова к званию Героя России посмертно. Минобороны ответило отказом, объяснив это тем, что наградить можно было только в том случае, если бы имелся «нереализованный во время войны наградной лист на представление к званию Героя Советского Союза».

Ссылка на основную публикацию